Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Карабичевский Ю.

Карабичевский Ю.



Но вот уже косым пером
ночь заполняет полстранички,
и всматривается перрон
в лицо прибывшей электрички.
Пока он узнает: она! -
и ловит рвущуюся мимо,
в стекле замерзшего окна
твое лицо - неразличимо.
Но ты выходишь из дверей.
Что может быть на свете проще,
чем пересечь - скорей, скорей -
насквозь пустующую площадь,
нырнуть в туманное нутро,
а там уже - иди и грейся
последним поездом метро,
автобуса последним рейсом.
А там... Тропинку замело,
но дверь еще не запирали.

И для тебя хранят тепло
две раскаленные спирали.
Входи. Будильник на столе
считать минуты перестанет
и с первой фразы на сто лет
наш разговор с тобой растянет.
Пусть свет негаснущих планет
по нашей комнате блуждает,
и мой вопрос, и твой ответ
на целый век не совпадает.
На луч, как бусинку, надень
неумирающее слово.
И будет ночь. И будет день.
И ночь. И все начнется снова...

1962

Полухин Ю.

Полухин Юрий


Осень

Город спит.
Под утро - самый холод.
Зябнут клены около воды.
Ветер бродит,
Ветками исколот,
Морщит Патриаршие пруды.

Нет часов,
А догадаться трудно:
Может, пять, а может без пяти...
Вот уже на улицах безлюдных
Первые троллейбусы в пути.

Пронеслось такси с зеленым глазом,
Прочертив резиной поворот.
Воробьи встревожились и сразу
Взмыли с арки запертых ворот.

Как прозрачно
На бульваре стало!
Осень, расточительно добра,
Сколько за ночь листьев набросала,
Что, пожалуй, за день не убрать.

Дворник наш
Ворчит на эти клены
И, до солнца встав,
Часов с шести
Заметает листья на газоны,
Словно может осень замести.

1961

Кедрин Д.


Кедрин Д.

Остановка у Арбата

Профиль юности бессмертной
Промелькнул в окне трамвая.
М. Голодный

Я стоял у поворота
Рельс, бегущих от Арбата,
Из трамвая глянул кто-то
Красногубый и чубатый.
Как лицо его похоже
На мое — сухое ныне!..
Только чуточку моложе,
Веселее и невинней.
А трамвай — как сдунет ветром,
Он качнулся, уплывая.
Профиль юности бессмертной
Промелькнул в окне трамвая.
Минут годы. Подойдет он —
Мой двойник — к углу Арбата.
Из трамвая глянет кто-то
Красногубый и чубатый,
Как и он, в костюме синем,
С полевою сумкой тоже,
Только чуточку невинней,
Веселее и моложе.
А трамвай — как сдунет ветром,
Он промчится, завывая...
Профиль юности бессмертной
Промелькнет в окне трамвая.
На висках у нас, как искры,
Блещут первые сединки,
Старость нам готовит выстрел
На последнем поединке.
Даже маленькие дети
Станут седы и горбаты,
Но останется на свете
Остановка у Арбата,
Где, ни разу не померкнув,
Непрестанно оживая,
Профиль юности бессмертной
Промелькнет в окне трамвая!

4 июля 1939

Бродский И.




РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РОМАНС

Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.

Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный ход сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.

Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.

Плывет во мгле замоскворецкой,
плывет в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.

Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.

Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.

28 декабря 1961